«В СВЕТЕ ИСТИНЫ»
...Толстой отрицал Бога как Личность, существующую вне нас и вообще – вне мира («В чем моя вера?»). Он признавал «суеверием», что «есть Бог – творящий» («Мысли о Боге»). «Еврейский Бог есть личное, самодурное и страшное, злое существо» («О религиозном воспитании»). Христос есть «простой человек», и «почитать Его Богом и Ему молиться есть величайшее кощунство», – говорит он. «…Я отвергаю непонятную Троицу и не имеющую никакого смысла в наше время басню о падении первого человека; кощунственную историю о Боге, родившемся от Девы, искупляющем род человеческий…» («Ответ на определение Синода…»). Толстой превзошел самого «отца лжи» (этого не делал даже диавол), когда обвинил апостолов Христовых в том, что они «лгали не хуже и диаволов», так как говорили, что видели будто бы воскресшего из мертвых своего Учителя и что на них сошли огненные языки Духа Святого («Разрушение ада и восстановление его»). Апостольские послания он объявлял «постановлениями хлыстов» («Новое Евангелие»). Существующее Евангелие он считал «произведением бесчисленных рук и умов человеческих, исполненным погрешностей» («Как читать Евангелие и в чем его сущность?»). Дело проповеди апостолов считал «одним из самых гадких дел». Никейский Символ веры – отверг. Священную историю Ветхого и Нового Заветов называет «ужасной книгой», самой «вредной» и «безнравственной» («К духовенству»).
Толстой считает христианскую Церковь величайшим изобретением диавола («Разрушение ада»). Он убежден, «что учение Церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же собрание самых грубых суеверий и колдовства…» («Ответ Синоду»). Духовенство он обвиняет в «религиозном обмане и подлоге», «в мошеннической» подмене истинного учения Христова «святодуховскою верою» («Новое Евангелие»). Таинство крещения называет «грубым колдовством купанья»; причащение «кусочков» в Евхаристии – «похлебкой из хлеба и вина» («Разрушение ада»). В священстве усматривает «явное приготовление к обману» («Ответ Синоду»). Особенно он возмущается Евхаристиею, усматривая в ней «обман и гипнотизацию», видя в причащении «обоготворение плоти» (Там же).
Святые иконы Толстой называет «чурбанами». Христос, говорит он, выкинул бы «все эти ужасные антиминсы, и копья, и кресты, и чаши, и свечи, и иконы…» (Там же).
Толстой также призывал «стараться» всеми силами «избавить детей» от Закона Божия: в сравнении с этим «истязание, убийство, изнасилование – ничто» («О религиозном воспитании»). Толстой учил анархическому воззрению на государство («О лжи и соблазне семейном»).
Теперь из сказанного совершенно очевидно, почему Церковь отлучила Толстого... Да он и сам не хотел принадлежать ей…
Митрополит Вениамин (Федченков). В СВЕТЕ ИСТИНЫ.
... ...
(для чтения полной версии качаем 5-й номер ЗОВУ РИТМ за 2006 год) |
