ИСТОРИЯ ПОСМЕЕТСЯ НАД НИМИ?

Никогда в истории человеческое общество не находилось в таком неустойчивом состоянии, как сейчас. Бурные перемены в экономике вызывают такие же бурные перемены в религиозной и политической жизни и в структуре общества. Где-то в недрах общества происходит невидимый глазу, но грандиозный переворот. Эти процессы скорее угадываешь, воспринимаешь каким-то шестым чувством. Но это носится в воздухе - здесь, сегодня, у нас. Что-то надвигается - огромное, неясное, грозное. … Я жду прихода каких-то гигантских и грозных событий, тени которых уже сегодня омрачают горизонт. Назовем это угрозой олигархии - дальше я не смею идти в своих предположениях. Трудно даже представить себе ее характер и природу. (Эрнест Эвергард)

В наше время у власти стоят силы, с которыми народу трудно тягаться, ибо они представляют собой множество разнообразных могущественных интересов, спаянных воедино огромными банковскими прибылями. (Джон Кэлхун)

Сейчас и представить себе трудно, что еще в 1912 году преобладающее большинство народа упорно верило, будто, опуская в урны избирательные бюллетени, оно управляет страной. В действительности страной управляли боссы при помощи своих политических машин. Вымогая у капиталистов огромные взятки, боссы добивались угодных им законов; однако вскоре капиталисты предпочли взять политические машины в свои руки и выплачивать боссам жалованье.

Эти джентльмены не считаются с общепринятой моралью, потому что у них в обиходе своя, аристократическая мораль, мораль господ. Они напыщенно рассуждали о своей особой "политике", утверждая, что то, что для них полезно, то и справедливо. … Оба были абсолютно уверены в своей правоте. Оба смотрели на себя, как на спасителей человечества, считая, что только от них зависит благополучие масс. И они самыми мрачными красками рисовали страдания, на которые были бы обречены рабочие, если бы не мудрость богачей, обеспечивающих им работу. (мисс Эвис Каннингхем о мистере Уиксоне и мистере Пертонуэйте - крупнейших акционерах Сьеррской компании)

Ни один человек, прикованный к промышленной машине, не волен в своих мыслях и поступках, кроме крупных капиталистов, а те и подавно не вольны. … Всякий раз, как они затевают что-нибудь новенькое, - в области бизнеса, конечно, - они норовят опереться на соответствующую доктрину - религиозную, нравственную, научную или философскую, - подтверждающую их правоту. А там - за дело; неважно, что ум человеческий слаб и желание свое нередко принимает за объективную истину. Что бы они ни задумали, за санкцией дело не станет. Это - беспардонные казуисты. К тому же они и иезуиты, так как пускаются на любые злодеяния, уверяя, что из этого воспоследует добро. Одна из их любимейших аксиом - что они цвет нации, квинтэссенция ее мудрости и энергии. Это дает им право держать на пайке все остальное человечество и каждому устанавливать его рацион. Они даже возродили учение о божественном происхождении королевской власти - разумея королей финансовых и промышленных. Слабость их положения в том, что они дельцы и только, и никакие не философы, биологи или социологи. Если бы они были тем, или другим, или третьим, это бы еще куда ни шло. Делец, который был бы в то же время биологом и социологом, представлял бы себе в какой-то мере нужды человечества. Но нет, вне своей области они круглые невежды. Они знают только свой бизнес. Ничего другого у них нет за душой. Интересы общества и человечества - для них книга за семью печатями. И эти-то самозванцы берутся вершить судьбы миллионов голодных людей да и всего остального человечества в придачу! Когда-нибудь история зло посмеется над ними! (Эрнест Эвергард)

- Медведь сегодня занес лапу, угрожая нам. Он говорил, что в Соединенных Штатах насчитывается полтора миллиона революционеров. И это правда. Он говорил, что они намерены отнять у нас нашу власть, наши дворцы и раззолоченную роскошь. И это тоже правда. Перемена, великая перемена назревает в обществе. Но, по счастью, не та перемена, которой ждет медведь. Медведь грозит, что нас раздавит. На самом деле как бы мы его не раздавили! … Медведя не испугаешь комариным писком. Мы его затравим. И отвечать медведю будем не словами, а свинцом. Власть принадлежит нам, этого никто не отрицает. Силою этой власти мы и удержим власть. … Нам не о чем с вами разговаривать. Но как только вы протянете руки, ваши хваленые руки силачей, к нашим дворцам и нашей роскоши, - мы вам покажем, где сила. В грохоте снарядов, в визге картечи и стрекоте пулеметов вы услышите наш ответ. Вас же, революционеров, мы раздавим своею пятой, мы втопчем вас в землю. Мир принадлежит нам, мы его хозяева, и никому другому им не владеть! С тех пор как существует история, ваше рабочее воинство всегда копошилось в грязи и будет и дальше копошиться в грязи, пока мне и тем, кто со мной, и тем, кто придет после нас, будет принадлежать вся полнота власти. Власть! - вот слово, равного которому нет в мире. Не бог, не богатство - власть! (мистер Уиксон социалисту Эрнесту Эвергарду)

- Это и есть тот единственный ответ, какой вы могли нам дать. Власть - как раз то, чего добивается рабочий класс. Наученные горьким опытом, мы знаем, что никакие призывы к справедливости, человечности, законности на вас не действуют. Сердца ваши равнодушны, как пята, которой вы топчете бедняков. Поэтому мы и добиваемся захвата власти. (Эрнест Эвергард)

Гораздо дешевле купить генерала, чем сражаться с ним и с его армией. (Эрнест Эвергард)

- Разве ты не знаешь нашу печать? Ее дело - изымать и запрещать. (Эрнест Эвергард)
- А репортеры? Ведь я сама их видела. (мисс Эвис Каннингхем)

- Ни одно слово епископа не появится в печати. Ты забыла о редакторах. Они знают, за что им платят деньги. Их задача в том и состоит, чтобы не пропустить в печать ни одной строчки, представляющей угрозу существующему порядку. Сегодняшнее выступление епископа было лобовым ударом по установленной морали, призывом еретика. Его и увели с трибуны, чтобы прекратить соблазн. Но газеты очистят скверну, они вытравят ее молчанием. Разве ты не знаешь, что такое пресса в Соединенных Штатах? Это паразитический нарост на теле капитализма. Ее дело - обработка общественного мнения для поддержания существующего порядка, чем она и занимается с похвальным усердием.

Выше лба уши не растут - вот золотое правило для всякого журналиста, если он хочет преуспеть в жизни. (журналист Перси Лейтон)

Что такое безумие? Мысли, с которыми мы не можем согласиться, всегда кажутся нам неверными, - и мы говорим, что у человека ум за разум зашел. А там недолго сказать, что он просто сошел с ума! Все мы склонны считать сумасшедшим того, кто не согласен с общепризнанными истинами. (Эрнест Эвергард)

- Разве сила закона не в том, что он служит справедливости? (мисс Эвис Каннингхем)

- Сила закона в том, что он служит силе. (полковник Ингрэм; главный юрисконсульт Сьеррской Компании)

- А где же наше хваленое правосудие?

- Что ж, сильный всегда прав, - тут нет никакого противоречия.

- И это тоже - суждение профессионала? …Скажите, а разве подчинение своих личных взглядов профессиональным не является нравственным самокалечением, своего рода умышленным членовредительством (мисс Эвис Каннингхем).

Джек Лондон. Железная пята. (The Iron Heel), 1908г. (источник подборки: http://www.foxdesign.ru).

... ...

(для чтения полной версии качаем 8-й номер ЗОВУ РИТМ за 2006 год)