Краткое изложение теории пассионарности ее автором

Лев Гумилев: Да, под идеалом я понимаю далекий прогноз, и ничего более. Человек с высшей степенью пассионарности устремлен и действует, осуществляя далекий прогноз, ничего не требуя для себя. Такие, как Жанна д'Арк - лотарингская пастушка, немочка, плохо говорящая по-французски, отдает свою жизнь за величие Франции. Ян Гус выступает за величие Церкви и гибнет на костре, зажженном ее служителями-холуями, так как все хотели брать взятки и пользоваться всякими благами, не неся никакой ответственности…

А ВЫСШАЯ СТЕПЕНЬ ПАССИОНАРНОСТИ, КОТОРОЙ МОЖЕТ ОБЛАДАТЬ ЧЕЛОВЕК, - ЭТО БЫТЬ САМИМ СОБОЙ, НЕПОВТОРИМОЙ ЛИЧНОСТЬЮ, ПОЛНОСТЬЮ ОТДАЮЩЕЙ СЕБЯ СВОЕМУ ДЕЛУ, КАК, НАПРИМЕР, ИСААК НЬЮТОН ПОСВЯТИЛ СВОЮ ЖИЗНЬ НАУКЕ - ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ ЕМУ БЫЛО ПРОСТО НЕИНТЕРЕСНО. Но потом пассионарность начинает снижаться, начинается диссипация, рассеяние энергии, присущей системе в момент создания, и тогда начинается постепенный возврат к предыдущим, пройденным фазам.

Журналист Людмила Антипова: И что же тогда происходит с людьми, как меняются их жизненные цели?

Л.Г.: А с людьми происходит вот что. Они становятся всего лишь... простыми генералами, желающими карьеры, и более ничего. Потом - художниками, желающими только заработка. Еще ниже - чиновниками правительства, сначала добросовестными и грамотными, а потом заблатованными и безграмотными. Эта фаза развития человеческой общности называется надлом, брейкдаун по-английски.

Л.А.: И этот надлом с неизбежностью охватывает всех буквально?

Л.Г.: Нет, уцелевает какая-то толпка здоровой части населения, ранее занимающаяся просто земледелием, ремеслом, торговлей, военным делом даже, но в качестве наемников. Так вот, они вылезают из своих повседневных дел и говорят: нет, такого безобразия, в которое привели нашу страну, терпеть больше нельзя, мы устали от великих, от тех, которые претендуют на величие, а сами ничего не стоят и не могут. Давайте выберем себе идеал, - и выбирают. В Риме был выбран Цезарь, к примеру. Но в качестве идеала может быть выбрана не только личность. Так, в Англии был избран идеал джентльмена, идеал святого - в Византии, богатыря - в Монголии, мыслителя - в Китае.

Л.А.: А в России?

Л.Г.: Вас не устроил рассказ Дмитрия Михайловича или хочется, непременно хочется устроить столкновение мнений?

Л.А.: Нет, но все же...

Л.Г.: Да нет же, ваш вопрос и логичен, и неизбежен, но я рассматриваю историю человечества как непрерывный и взаимосвязанный процесс, и к России я тоже подойду, обещаю, Людмила Ивановна.

Так, через определенное время наступает момент в истории, когда идеал, к которому надо стремиться, становится или недостижимым, или даже нежелательным, а на смену ему приходит идеал массы, активной массы - это наступает фаза обскурации. Этот идеал массы очень простой: будь таким, как мы, не выпендривайся, не старайся быть выше других. А уж если ты, на свою беду, оказался талантлив - скрывай свой талант. Вот в Риме, в среде легионеров, убивали своих командиров за то, что те заставляли подчиненных соблюдать дисциплину и смело сражаться. Сражаться-то они умели, эти легионеры. Но они не хотели, чтобы ими командовали и ими руководили. Они считали, что каждый может быть императором, или проконсулом, или центурионом - любой. Вот Луций, вот Публий - почему бы и не он? Хороший парень, вчера с нами так крепко выпил, - давай изберем его... ".

(Журнал «Согласие», 1990 г., № 1)

... ...

(для чтения полной версии качаем 19-й номер ЗОВУ РИТМ за 2006 год)